Библиотека    Ссылки    О сайте







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Ад и рай

В тот день, сказывают, с утра сильно марило. В имении Толстых никто не находил себе места. И только Лев Николаевич, казалось, не замечал зноя, он то молча шуршал за письменным столом бумагами, то крупными шагами прохаживался по кабинету. Софья Андреевна не раз подходила к двери, но слышала недовольный голос мужа:

- Кто там? Я занимаюсь...

Наконец в полдень дверь кабинета распахнулась настежь. Веселый и бодрый, Толстой с тростью в руке быстро вышел и стал спускаться по ступенькам террасы.

- Далеко? - спросила Софья Андреевна.

- Сейчас вернусь, - бросил на ходу Лев Николаевич.

Он направился к большой дороге. Софья Андреевна догадалась, что муж пошел в ближайшее село. Боясь, как бы Льва Николаевича не захватил дождь, она решила послать вдогонку кучера Татаринцева с экипажем.

Между тем небо все заволокло тучами.

Когда кучер догнал Льва Николаевича, тот сначала рассердился. Хотел пройти пешком, а тут на тебе - карета! Но в экипаж сел и попросил кучера ехать шагом.

Загремел гром.

- Не вернуться ли назад? - обратился Татаринцев к Толстому.

Лев Николаевич искоса посмотрел на темно-синюю грозовую тучу, спросил:

- Боишься?

- Мы что, мы люди привычные - ни молнии, ни грома не боимся, - крестясь, ответил Татаринцев.

- А все же чего-нибудь да боишься, - заметил Лев Николаевич и испытующе посмотрел на кучера. - Что, по-твоему, Серега, самое страшное на свете?

- Ад, ваше сиятельство... Ведь там вечное мучение грешникам...

- Какое именно мучение? - улыбаясь, допрашивал Толстой.

Кучер стал пояснять, что в аду одни - в кипящей смоле, другие в огне горят.

- И верно, страшно кипеть в смоле. А где, по-твоему, ад, Серега?

- Под землей, знамо.

- А рай?

- На небе, вестимо...

Чаще начали вспыхивать молнии, приближались раскаты грома. Татаринцев хотел было погнать лошадь, чтобы до дождя приехать в Патровку, но Толстой сказал успокаивающе:

- Поедем шагом, Серега, торопиться нам некуда. А насчет ада не волнуйся. Мы туда не попадем. Бог наш отец, а мы его дети, и он не даст своих детей на мучение. Вот у тебя, Серега, есть любимый сын Ваня. Разве ты позволишь кипятить его в смоле, даже если он и чрезвычайно провинился перед тобой?

- Что вы, бог с вами, ваше сиятельство, - вырвалось у Сергея Татаринцева. - Ни за что! Разве я изверг!

Довольный ясностью и убедительностью своего довода, Лев Николаевич улыбнулся:

- Вот видишь... Ад и рай находятся не на небе и не под землей, а на самой земле.

Татаринцев промолчал.

Гром раздался совсем рядом. Татаринцев едва успел соскочить и поднять верх экипажа и снова сесть на козлы, как хлынул ливень. Острые водяные струи били ему в лицо, ветер рвал фуражку...

Лев Николаевич, сидя под крышей экипажа, с задорным молодым озорством крикнул:

- Вот тебе, Серега и ад! Самый настоящий земной ад!

- Бог с тобой, ваше сиятельство! - с дрожью в голосе отозвался Татаринцев, как бы напуганный кощунством Толстого.

А Лев Николаевич в том же шутливом тоне продолжал :

- А ну развернись в обратную сторону!

Кучер повернул экипаж по ветру. Теперь дождь хлестал ему по спине.

- Видал, Серега, хоть так тебе ад, хоть этак, а у меня здесь рай. Выходит, я сейчас в раю, а ты в аду...

Татаринцев попытался усмехнуться графской шутке, но хлынувшая за воротник вода сделала его лицо серьезным.

- Ну, ладно, - с ухмылкой проговорил Толстой, - ты убедился, где ад. Полезай ко мне в рай. Здесь немножко получше.

Они уселись рядом и молча улыбнулись.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://l-n-tolstoy.ru/ "L-N-Tolstoy.ru: Лев Николаевич Толстой"